Через три часа после событий, описанных в предыдущей главе, к дому Соломона Уайта подошли двое мужчин.

Одно из окон было освещено и на портьере виднелась женская тень.

— Это Мези, — сказал Пинто. — И сколько бы вы меня ни уверяли, Кью, я не поверю в то, что это хрупкое создание и есть «Трефовый Валет».

— Стрелять из пистолета может и женщина.

— Но так метко?

— Это — вопрос тренировки.

— Когда же она могла успеть?

— А что вы знаете о ее жизни до поступления в ваш театр?

— Очень мало, — признал Пинто.

— Вот видите!

— Пока ничего не вижу. Я пойду поговорю с ней.

— Вы помните все поручения Боундри?

— Да. Интересно на нее взглянуть после того, что я услышал от вас и «Полковника»…

Пинто подошел к дому и нажал кнопку звонка.

Мези выглянула из окна второго этажа.

— Кто это? — спросила она.

— Я.

— Назовите себя. Уже темно.

— Пинто Сильва.

— Я вас слушаю.

— Простите, что я побеспокоил вас так поздно… Вы не впустите меня в дом? Неудобно разговаривать на улице.

— Еще неудобнее мужчине просить, чтобы девушка впустила его в дом, когда она одна.

— Ну, ладно. Когда Соломон вернется, передайте ему, что компаньоны очень хотят его видеть.

— Я не знаю, когда он вернется.

— А где он?

— Уехал и ничего не сказал.

— Странно… А почему вы ушли из театра?

— Я поступаю так же странно, как мой отец: ухожу, ничего не говоря. Спокойной ночи, мистер Сильва.

— Минуточку, мисс Уайт. Только один вопрос: что вы сегодня делали в доме Боундри?